Публикации

35 лет у престола Божия

Когда-то он был самым молодым священником Челябинской епархии, теперь – один из старейших по сроку нахождения в священном сане. За время своего служения в разных епархиях возвёл пять храмов, написал четыре книги. Два года служил в Южной Осетии. Перевёл Евангелие на осетинский язык. Воспитал четверых детей.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл по представлению митрополита Челябинского и Миасского Григория удостоил протоиерея Владимира Маничева права служения литургии с отверстыми Царскими вратами по Херувимской песни. (Херувимская песнь — это одно из самых известных песнопений литургии, во время которого с жертвенника на престол переносятся хлеб и вино, которым предстоит стать Телом и Кровью Христовыми. Обычно всю литургию с открытыми царскими вратами (центральными дверями из молитвенного зала в алтарь) служат только церковные иерархи — архиереи (то есть епископы, архиепископы, митрополиты и патриархи). Правом служить с открытыми вратами до «Иже херувимы» награждаются самые уважаемые и заслуженные протоиереи, много лет прослужившие в сане. Этот элемент украшает их службу, делает совершаемое ими богослужение похожим на архиерейское).

Протоиерей Владимир Маничев, ключарь кафедрального собора во имя святого праведного Симеона Верхотурского, отметил 35 лет со дня рукоположения в священники. Юбилей служения стал поводом для того, чтобы расспросить одного из самых опытных и заслуженных клириков Челябинской епархии о его жизни и о его духовном пути.

Ученик архимандрита

– Отец Владимир, с чего началось ваше церковное служение?

– Я родился в верующей семье. Крестили меня в храме Рождества Богородицы, который находился недалеко от челябинского железнодорожного вокзала, в 1958 году (в 1960 году храм снесли).
Закончил ПТУ, музыкальное училище, но мечтал о поступлении в духовную семинарию. Поэтому я поехал в Касли за благословением к архимандриту Серафиму (Урбановскому). Челябинская епархия в этом году сняли о нем документальный фильм.
7 июня 1982 года, в Духов день я приехал к отцу Серафиму и остался у него. Три года я был его келейником и нес послушание псаломщика в Каслинском Вознесенском храме.
По рекомендации отца Серафима 12 июля 1985 года, в день Петра и Павла, архиепископом Свердловским и Курганским Мелхиседеком я был рукоположен в сан диакона в городе Николо-Павловске Свердловской области, а через день – в городе Куртамыше Курганской области – меня рукоположили в сан священника.
Когда я вернулся, уже будучи священником, в Касли, первым, кто поцеловал у меня руку, был архимандрит Серафим. Через восемь месяцев совместного служения с отцом Серафимом в Каслинском храме, я был переведен в Свято-Симеоновский кафедральный собор города Челябинска.

Незабываемые богослужения

– Вы ощущаете покровительство святого праведного Симеона Верхотурского на себе, своей семье?

– Безусловно. Интересно, что в день моего венчания, 11 ноября 1984 года в Каслях, когда я еще был псаломщиком, прихожане подарили нам с супругой икону святого праведного Симеона Верхотурского. Она и по сей день у нас дома. И жизнь так сложилась, что я, после долгого отсутствия в Челябинске снова вернулся туда, как служитель собора святого Симеона.
Хотелось бы сказать о благодатных богослужениях, которые проходили здесь в конце 80-х годов и оставили в моей памяти неизгладимый след. В Страстную Пятницу мне поручили сказать проповедь после выноса плащаницы. Я сказал яркую короткую проповедь. И вдруг вместо привычного песнопения «Приидите, ублажим Иосифа приснопамятного…», во время которого духовенство и все прихожане трижды встают на колени, регент вдруг запел «Седе Адам прямо рая…». Это песнопение до глубины души потрясло всех молящихся. Нужно было слышать это! Вся церковь зарыдала! После богослужения никто не хотел уходить – это незабываемо! Такие богослужения запоминаются на всю жизнь. После 18-летнего периода служения в других епархиях, на первой же службе в соборе, все эти переживания вернулись. Было такое впечатление, что я возвратился домой.

Многое связано с именем и благодатной помощью моего небесного покровителя, святого равноапостольного великого князя Владимира.
Я родился 13 января, в канун памяти Василия Великого, а князь Владимир в крещении – Василий. Первую исповедь в моей жизни принимал митрофорный протоиерей Свято-Симеоновского собора Владимир Касперский. В Челябинске, при поддержке депутата Виталия Павловича Рыльских, я руководил строительством Владимирского храма в поселке Смолино. В Новосибирске был настоятелем храма в честь князя Владимира при военном училище внутренних войск МВД России. Генералом этого училища был Владимир Васильевич, моим помощником был подполковник Владимир Федорович, клиросом управлял Владимир Михайлович. На первом крещении в этом воинском храме курсанту Альберту было дано имя Владимир! При рукоположении в диакона вокруг престола меня водил протодиакон Владимир, а во время рукоположения в сан иерея – протоиерей Владимир.
И все-таки своим главным небесным покровителем я считаю преподобного Серафима Саровского, которого очень почитаю.
Большое влияние на меня оказал старец Серафим (Урбановский), с ним у меня связан особый период моей жизни. Моего старшего сына зовут Серафим, и его крестил архимандрит Серафим.

– Чем сейчас занимаются ваши дети?

– Серафим – музыкант, гобоист, работает в Новосибирске. Дочь Нонна – скрипачка, выпускница Московской консерватории, играла в оркестре Московского Большого театра, а сейчас живет в Португалии. Борис и Леонид живут и работают в Новосибирске.

Церковные награды

– Вернемся к церковной службе. За эти 35 лет Вам приходилось служить и непосредственно общаться со многими высокопоставленными духовными лицами, архиереями. Какие наиболее яркие моменты в общении с ними Вам запомнились?
– С 1982 по 1985 год управлял нашей епархией владыка Платон (Удовенко). Помню, он неожиданно приехал в Касли к отцу Серафиму. Я тогда был келейником архимандрита. Правда, во время этой встречи меня поразил не владыка, а отец Серафим. Он, будучи пожилым человеком, старцем, увидев архиерея, поклонился ему в ноги.
Затем был архиепископ Мелхиседек (Лебедев), который рукополагал меня, и который, дал мне рекомендацию для поступления в Московскую семинарию. В моей памяти владыка остался как яркий проповедник. Однажды я спросил у него, что является источником вдохновения для его проповедей: чтение святоотеческой литературы, богослужебные тексты или житейский опыт? Владыка ответил: «Все важно». Владыка Мелхиседек крестил моего сына Бориса и сам был крестным. Первую церковную награду – право ношения набедренника – я получил из его рук. Через несколько месяцев владыка наградил меня правом ношения камилавки.
Следующую награду – золотой наперстный крест – мне вручал владыка Георгий (Грязнов).
В период строительства челябинских храмов в честь князя Владимира в поселке Смолино и святителя Николая Чудотворца (на территории тюремной туберкулезной больницы) я находился под руководством владыки Иова (Тывонюк).
С владыкой Феофаном (Ашурковым) я познакомился еще в Осетии, а когда вернулся в Челябинск, он сразу благословил меня служить в Свято-Симеоновском соборе. Мне иногда приходилось исповедовать владыку митрополита. Для меня это было большой честью.
В сан протоиерея в Новосибирской епархии меня возвел владыка Сергий (Соколов) в Духов день.
Право ношения палицы я получил от митрополита Новосибирского и Бердского Тихона (Емельянова).
Наперсный крест с украшениями мне вручил владыка Никодим (Чибисов).
Владыка Григорий (Петров) наградил меня «правом служения Божественной литургии с отверстыми царскими вратами по «Иже Херувимы…».

Осетинское золото

– За время служения в Новосибирске Вы построили три храма: Покрова Пресвятой Богородицы, Успения Пресвятой Богородицы и храм во имя Амвросия Оптинского, 7 лет возглавляли епархиальный отдел по взаимодействию с вооруженными силами. Почему вдруг решили поехать в Осетию?

– Я побывал в Южной Осетии в отпуске. Меня поразило почтительное и благоговейное отношение людей к священнику. В Осетии огромное количество храмов, многие из них в отличном состоянии (150 церквей на 30 тысяч населения), а священников почти нет. Подумал: вот здесь я мог бы быть полезным, мог бы обучать священников для служения в этих храмах. Приехав в Осетию, начал учить язык. Позже выяснилось, что я оказался единственным священником в Осетии, который служил на осетинском языке.
Читая Евангелие на Осетинском языке, я заметил много неточностей в осетинском переводе. Мне пришлось проделать колоссальную работу, на которую уходило все мое свободное время: сутками сидел над этим, сопоставлял имеющиеся переводы Евангелия, искал наиболее точные выражения. В процессе этой работы мне открылось необычайное богатство осетинского языка. Я буквально был потрясен его глубиной – понял, насколько точно он передает суть вещей.
Осетинский язык богат идиомами. Если, скажем, устойчивое выражение Хорз амонд дæ хай воспринимать на светском уровне, его можно понимать как пожелание мирского счастья: «Дай тебе Бог хорошего жениха или невесту». Но ведь счастье может быть и возвышенным, духовным.
На Тайной Вечере Христос «влил воду в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги?.. не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин 13: 5-8) «уæд дын Мемæ хай нæй».
Истинная природа высочайшего счастья заключается в том, чтобы иметь часть с Богом, быть Его частью. Именно такого счастья и хотелось бы желать друг другу, говоря: «Хорз амонд дæ хай».
На одной из конференций во Владикавказском университете после моего доклада, посвященного сокровенным смыслам осетинского языка, я услышал от осетин: «Наш язык – это золото, а Вы это золото добываете». Многие люди были поражены, как и я, глубиной смысла осетинских слов и выражений, которые мне открылись. И еще больше удивляло их, что русский человек с таким вниманием и благоговением относится к их родному языку.

– Приходилось ли вам наблюдать духовное исправление закоренелого преступника?

– Да, и не один раз. Но сейчас я хочу рассказать о человеке, который не был преступником, но пережил в своей жизни то, что можно назвать чудом.
В Каслях в храме Вознесения Господня на клиросе много лет пела одна женщина. Ее муж был безбожник, но потом стал верующим. Как-то во время службы этот человек пришел в храм. Он стоял перед Иверской иконой Божией Матери и вдруг упал на колени. После этого он словно переродился, стал посещать богослужения, стал приглашать к себе в дом нас с отцом Серафимом, накрывать для нас стол.

Как избежать формализма в вере

– Как Вы понимаете, формально исповедуется прихожанин или нет?

– Для меня важно увидеть в глазах человека, пришедшего на исповедь, живое чувство. Но часто я этого не нахожу и понимаю, что человек, потеряв душевный мир, утратив гармонию с другими людьми, не может понять, как это случилось и что теперь делать. И еще он не знает, как рассказать священнику то, что произошло, как определить это словами. Моя задача -помочь ему сделать первый шаг к внутренней жизни, к духовной жизни, заглянуть в свое сердце, в котором скрыто Царство Божие. И если в глазах человека появляется надежда, осмысленность, искра жизни – я чувствую, что мои усилия не были напрасными. И за это мы оба можем поблагодарить Бога.

– Что сейчас самое главное для верующего человека? Как душу спасать?

– «Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную», – говорится в послании апостола Павла Галатам.
Никто не может спасти душу, то есть изменить свою жизнь, отстать от греховных привычек, если не будет напряженно трудиться над собой, очищать свое сердце. Священные книги призывают нас обратиться к высшим ценностям жизни, а они сокрыты во внутреннем человеке. В сердце человека скрыты силы, а как он проявит их в мире – созидательно или разрушительно – зависит только от него самого. Этот выбор никто другой не может осуществить. Священные книги обращают внимание на то, как важно научиться различать тленное и нетленное, как важно воспитать свое сердце так, чтобы оно было готово в водовороте событий повседневной жизни не рассеяться, чтобы оно было готово в нужный момент сделать правильный выбор. Любое дело человека принесет свой плод. Господь смотрит в сердце. Мы живем в двух мирах одновременно – во внутреннем и внешнем. Внешний мир таинственным образом связан с внутренним. И самое главное и самое трудное – научиться понимать эту взаимосвязь, чтобы стремиться к доброму и отвергать худое.
«Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов».
Здесь речь идет не только о прощении согрешивших перед нами и о снисхождении к людям, к их ошибкам, недостаткам, слабостям, но и об ответственности за духовное развитие других, ведь нам нужно так мудро поступать, чтобы не только самим расти духовно, но и содействовать духовному развитию тех, кто рядом с нами.
«Каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом».
Мы предстоим только перед Богом, и эта мысль поможет нам защититься от тщеславия и честолюбия, чтобы мы не ждали похвалы от людей.
Еще очень важная мысль – продолжать трудиться в установленном порядке, не обращая внимание на усталость и неблагоприятные условия, не потакая своим желаниям, не ослабевая. Если будем усердно трудиться над своим сердцем, Господь с готовностью утвердит нас в терпении.
Ступая на путь Христов, нужно помнить, что не получится служить Богу без борьбы. Как только мы принимаем решение идти за Христом, силы тьмы начинают противодействовать нам. И часто они делают это хитростью через наши сомнения, через мысли и чувства, и тогда, вместо того, чтобы поступать, как велит сердце, вдохновленное Христом, мы, охваченные страхом потерять то, что ценим в жизни, пожертвовать чем-то, испытать осуждение других людей, прячемся за общепринятые правила, обычаи, букву закона и незаметно делаем выбор. Но это не тот выбор, которого ждет от нас Христос. Нелегкая и самая главная задача нашей жизни – побеждать сомнения любовью, все возвращать в «Того, Который есть глава Христос». Каждый, кто стремится жить по заповедям Христа, знает, как трудно веровать в то, что все в жизни дано нам любящим Отцом для добрых целей. Даже те люди, которые приносят в нашу жизнь душевные и физические мучения, разрушение, горестные утраты – всегда посланники Божии. Они служат для того, чтобы пробудить нас от сновидений видимого мира к духовной жизни, показать истинный путь, ведущий к той славе, которой прославляет Свое дитя Небесный Отец.

Варвара СОРОКИНА

 

Книга протоиерея Владимира Маничева, ключаря собора —

Психология сакральности (скачать) 

 

При использовании материалов ссылка на источник обязательна

Ищем спонсоров для издания

Пастыри Свято-Симеоновского собора

Протоиерей Владимир Касперский (23.01.1920-9.10.1982).

Протоиерей Владимир Касперский запомнился прихожанам Свято-Симеоновского храма светлым, жизнерадостным батюшкой с чувством юмора и даром слова. Его проповеди помнят до сих пор, хотя после смерти батюшки прошло почти сорок лет. Настоятелем в этом храме батюшка был с 21 июня 1976 года. Он отличался простотой души, внимательно и с любовью ко всем относился.

Пророчество в день венчания

– В начале 80-х годов мы с супругой были молодые прихожане, для нас всё было новое. В церкви ожидали увидеть святых отцов таких серьёзных, – рассказывает Александр Щегольков, челябинский краевед. – Поэтому очень удивились, познакомившись с отцом Владимиром Касперским. Он любил пошутить. Проповеди говорил очень хорошо, образы так и вставали перед глазами. Одну помню до сих пор. Проповедь в неделю о Закхее. У нас такое чувство умиления было после этой проповеди. Батюшка нас с супругой венчал, мы ему очень благодарны. То, что он нам сказал в этот день, (это было в день памяти пророка Илии, 2 августа), сбылось через много лет.

Белоруссия. Война

Владимир Анатольевич Касперский родился 23 января 1920 в деревне Голынка, Берестовицкого района Гродненской области в семье священника. Стал четвёртым ребёнком в семье: были еще две сестры и брат. Брат принял священнический сан. Во время гонений на церковь, перед Великой Отечественной войной эмигрировал в Америку, служил в русской православной церкви города Сан-Франциско. Похоронен там. Сёстры вышли замуж за священников.
Владимир окончил Виленскую духовную семинарию в 1937 году. В этом же году
поступил на псаломщические законоучительские курсы при Свято-Онуфриевском Яблочинском монастыре, которые окончил в 1939.
В возрасте 19 лет, 9 сентября 1939 года, был назначен директором школы в деревне, где работал до начала Великой Отечественной войны.

– Моя мама училась в гимназии и приезжала на каникулы в деревню Зубки к бабушке. Эта деревня была недалеко от деревни Мостовляны, где жил папа, – рассказывает 77-летняя Татьяна Коваль, старшая дочь Касперских. – Они познакомились и вскоре поженились. Маме, Валентине Венедиктовне, было 18 лет, папе – 21. Венчались у отца Анатолия, папы Владимира в Мостовлянах.
В 1941 году 28 сентября митрополит Белоруссии Пантелиймон рукоположил Владимира Касперского в сан диакона, а через три месяца 28 декабря 1941 года епископ Гродненский Венедикт рукоположил Владимира в сан священника, с назначением в помощь отцу в село Мостовляны, Яловского района, Белостокской области.

В 1943 году у молодых родилась Татьяна, через год – Александр.
– Очень много помню рассказов о войне, потому что, то партизаны приходили, то немцы, – продолжает Татьяна Владимировна. – Родители помогали партизанам, так как было среди них и много соседей. Они приходили к нам прятаться, на перевязки. Но никакого статуса участников войны мои родители не получили. Хотя им предлагали сделать какие-то справки, но они отказались. Сказали, что мы не за справки помогали. Хотя потом я пожалела об этом, ведь маме не назначили никакой пенсии.

Любовь к природе


Когда отцу Владимиру было около 30 лет, он готовился к паломничеству в Почаевскую лавру, плёл лапти. Пешком из Белоруссии дошёл до старинного монастыря, расположенного в древнем городе Почаев западной Украины.
– Об этом путешествии папа много рассказывал, такое сильное впечатление на него оно произвело, – вспоминает Татьяна Владимировна.

Кто попадал в дом к этой семье, удивлялся, что атмосфера была вполне светская. Детей не принуждали молиться. Единственное правило, которое они должны были выполнять: не садиться раньше главы семьи за стол, пока он не благословит еду, кушать не начинали.

— У папы был свой кабинет, мы не могли в него заходить без дела, — продолжает Татьяна Коваль. — Да и то, когда просили решить какой-то вопрос, папа отправлял нас к маме: «Пусть мама решит». Мы росли в любви, у нас было счастливое детство. Папа затевал разные игры, водил нас в лес: за ягодами, грибами, орехами (фундуком). В 1951 году родился третий ребенок в семье – Дмитрий. Папа брал всех троих в лес и на рыбалку. Собирали каждый по 100 белых грибов за день. Однажды, когда я поймала большую щуку на реке Щара, то не смогла удержать её – она утащила удочку.

Службы проходили только по выходным дням, поэтому все пять дней недели семья могла быть на природе. Дети ждали и любили престольные праздники, которые проходили то в одном храме, то в другом. Священники с семьями приезжали на эти храмовые праздники, дети веселились, общаясь друг с другом. Родители очень тщательно готовились к таким поездкам.

Переезд на Урал

Семья Касперских в Белоруссии жила дружно, но очень бедно. Родители решили летом 1959 года переехать на Урал. 12 августа епископ Свердловский и Курганский владыка Флавиан назначил протоиерея Владимира Касперского настоятелем Невьянского прихода. (Владыка Флавиан, в миру Фёдор Игнатьевич Дмитриюк, и пригласил протоиерея Владимира Касперского с семьей на Урал. Сестра отца Владимира Касперского Евгения Анатольевна Касперская была замужем за священником Митрофаном Игнатьевичем Дмитриюком, родным братом владыки Флавиана).

– Я к этому времени поступила в Брестский педагогический институт, пришлось переводиться в Нижне-Тагильский, – рассказывает Татьяна Коваль. – Папа обладал исключительной интуицией на людей, на события. Попросил меня, прежде чем принять предложение руки и сердца обязательно познакомить суженого с ним.

После окончания института Татьяна с Сергеем, инженером, приехали в 28 июля, в День равноапостольного великого князя Владимира к родителям знакомится. Отец Владимир дал благословение на брак.
— Конечно, взаимная любовь и забота моих родителей стала для меня образцом семейной жизни, — продолжает Татьяна. — Помню, папа даже ждал маму у входа в парикмахерскую, пока она стриглась, не мог без неё и полчаса прожить. Мама была очень аккуратная, одевалась со вкусом, очень вкусно готовила, вязала замечательные вещи для меня, внуков, правнуков. Она была великолепным другом для нас всех. Всего у моих родителей родилось пять внуков и одиннадцать правнуков.

После Невьянска, в 1964 году протоиерея Владимира назначили настоятелем Михайло-Архангельской церкви Магнитогорска. В Магнитогорске семья прожила больше десяти лет.
– Помню, что к нам в Магнитогорск в гости часто приезжал епископ Свердловский и Курганский Флавиан, потом епископ Климент, – говорит Дмитрий Касперский, сын отца Владимира. – Родители были очень гостеприимными, мама всегда наготавливала полный стол угощений.

Протоиерей Владимир Касперский скончался в 62 года, во время служебной командировки в Миассе 9 октября 1982 года после Божественной Литургии, на которой причастился Святых Христовых Тайн. Он отошёл к Богу при отпевании усопшего у гроба, успев прочитать разрешительную молитву и предать его земле.
Незадолго до смерти отец Владимир переписал карандашом на тетрадном листке стихотворение поэта Алексея Жемчужникова

Старость

Сколько мне жить?.. Впереди — неизвестность.
Жизненный пламень еще не потух;
Бодрую силу теряет телесность,
Но, пробудясь, окрыляется дух.
Грустны и сладки предсмертные годы!
Это привычное мне бытие,
Эти картины родимой природы —
Все это словно уже не мое.
Плоти не чувствую прежней обузы;
Жду перехода в обитель теней;
С милой землей расторгаются узы,
Дух возлетает все выше над ней.
Чужд неспокойному страсти недугу,
Ведая тихую радость одну,-
Словно хожу по цветистому лугу,
Но ни цветов, ни травы уж не мну!..

Супруга Валентина Венедиктовна безвременную кончину мужа переживала тяжело, уехала сразу в Донецк к сыну Дмитрию, заместителю главного инженера металлургического завода, затем переехала в Черновцы к дочери, учителю математики. Отошла ко Господу 17 октября 2013 года, на 91 году жизни.

Варвара СОРОКИНА

Протоиерей Фёдор Завьялов (1890-19 декабря 1982) управлял духовенством храма с 1966 по 1975 год. За безупречную службу этот удивительный священник был награждён орденом Святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». Кроме того, удостоен почти всех церковных наград, включая высшую иерархическую – право служить Божественную литургию с отверстыми Царскими вратами вплоть до молитвы Господней «Отче наш…».

Избежал расстрела

Родился будущий священник в Златоусте в рабочей семье в 1890 году. Отец Фёдора Завьялова работал мастером на оружейном заводе в Златоусте. В летнее время цех закрывался на месяц: все ехали на покосы, заготавливали сено для коровы и лошади. Мама вела домашнее хозяйство, была верующей.
Фёдор закончил Златоустовское горнозаводское училище, миссионерские курсы в Уфе. Женился, в семье родилось 7 детей. Учился церковному пению в Уфимском кафедральном соборе. До 1915 был псаломщиком. Затем был призван в армию. Служил связистом в артиллерии три года, воевал до окончания Первой мировой войны. В 1918 году в Уфе рукоположен в сан диакона. А в 1920 голодный год, когда советская власть начала гонения на Церковь, принял священнический сан.

– В середине 20-х годов прошлого столетия воинствующие атеисты вызывали священников на диспуты, – рассказывает седьмой сын, самый младший из детей отца Фёдора 88-летний Борис Завьялов. – На свое несчастье мой отец согласился поучаствовать в таком диспуте. Во время беседы отец, как он сам сказал, разложил своего оппонента, после чего сразу попал под подозрение как враг народа. Кто-то из знакомых предупредил, что его собираются арестовать. Ночью отец ушел на соседнюю станцию Раевка. Возможно, он миновал не только ареста, но и расстрела. В Аше купил лошадь и устроился по объявлению на Симский завод возчиком на лесозаготовку.

Проработал там протоиерей Фёдор Завьялов около года. Весной, когда он перевозил лес через реку, лёд проломился, лошадь утонула, а сам он еле выбрался из воды. Рискуя оставить себя, свою жену с четырьмя детьми, без средств к существованию. Но зато ему выдали справку, которая свидетельствовала о его вполне пролетарской деятельности на лесозаготовке. Фёдор Павлович добрался до Бакала Саткинского района, благодаря справке устроился в рудоуправление. Поначалу жили с семьёй в двухэтажном бревенчатом общежитии, под лестницей. Только спустя время получили квартиру в четырёх квартирном доме типа барака: там была одна комната, кухня с печкой. С 1935 по 1946 год Фёдор Завьялов руководил отделом сбыта в Бакальском рудоуправлении, а по совместительству юрисконсультом. Сохранились документы о том, что Фёдор Павлович выиграл два дела по поставкам, за что был премирован на большую сумму.

Пел, как Шаляпин

В свободное от работы время с 1934 по 1946 годы Фёдор Завьялов руководил хором при клубе им. Артема Сергеева в Бакале. Этот хор в мирное время занимал призовые места на конкурсах, а в годы Великой Отечественной войны давал концерты для раненых бойцов в Сатке и Златоусте.

– У папы был замечательный голос, – вспоминает Борис Федорович. – В советское время был выдающийся оперный певец, солист Большого театра СССР Максим Михайлов. Обладая самой низкой разновидностью баса, брал необычайной чистоты и светлости высокие ноты. Лучшие традиции церковного и народного пения воплотил в оперных партиях. (От ред. Фёдор Шаляпин в конце жизни говорил: «Настоящий бас сейчас есть только в Москве — Максим Дормидонтович Михайлов… Какой голос у Михайлова! Даже завидую ему»). Мой отец и Максим Дормидонтович вместе учились в Уфе до революции. Были друзьями. Помню, когда Михайлов был на гастролях в Челябинске, он дважды приходил к нам в гости. Однажды они сидели за столом, пели песни, и Максим Дормидонтович сказал моему отцу: «Федька, у тебя ведь голос тогда лучше был, чем у меня!».

И действительно, известно, что верующие Челябинска и его пригородов заранее узнавали, когда служит отец Федор и специально приезжали, чтобы послушать его пение.

Сын погиб под Вязьмой

Семья отца Фёдора пережила Великую Отечественную войну с потерями. Когда началась война, старшему Аркадию было тридцать лет, жил в Куйбышеве. В начале 1941 года он был на военных сборах. В блокадном Ленинграде их взвод готовили к заброске во вражеский тыл. Тренировали как спортсменов, невзирая на блокадный паёк. К концу блокады Аркадий весил 41 кг при росте 180 см. Когда перед высшим командованием построили весь взвод – это был строй из живых скелетов. Взвод забраковали и оставили в Ленинграде до конца войны. Демобилизовался в звании капитана. После войны переехал в Челябинск, поближе к нам. Работал на кафедре физкультуры в институте.
Второму сыну Анатолию, в 1941 году исполнилось двадцать лет. Он дважды пытался уйти добровольцем на фронт, но оба раза его по радио отзывали из эшелона. Златоустовский завод не мог обойтись без него, толкового электрика. В то время помещений завода не хватало для нужного объёма выпуска продукции. Тогда прямо под открытым небом зимой расчищали снег возле завода, ставили доски, подводили электричество. Устанавливали станки и тут же начинали выпускать продукцию для фронта. Когда утром приходили сменить ночную смену, часто приходилось хоронить девчонок и мальчишек, погибающих от голода и холода за работой. После войны Анатолий уехал на восстановление народного хозяйства в Подольск. Потом вернулся в Челябинскую область, работал в литейном цехе в Миассе. Умер в возрасте 77 лет.
Третьему сыну на момент начала войны было восемнадцать лет.
– Я пошел в 1 класс, когда Андрей закончил школу, – вспоминает Борис Фёдорович. – Он был круглым отличником, лучшим учеником Саткинского района. После школы год он проработал в геологоразведке. 3 мая 1941 года был призван в армию, на советско-белорусскую границу. Писал с фронта, что отступают, их сильно бомбят, остановились под Вязьмой. Ему в подчинение дали взвод и он сетовал, что кругом стрельба, он не может сфотографироваться для нас в офицерской форме. Это было его последнее письмо. С войны он не вернулся. Я прочёл книгу «Вяземская катастрофа», из которой узнал, что миллион с лишним русских солдат в октябре 1941 года попали в окружение и большинство из них погибли, другие были взяты в плен.
Дочери Фёдора Завьялова Екатерина и Милица вышли замуж, разъехались по разным городам. Борис с сестрой Лидией, родителями тяжело пережили войну, но остались живы. Прокормились благодаря корове. У Фёдора Завьялова был паёк служащего 800 граммов хлеба. У всех остальных по 300 грамм на человека. Ещё и дочь Завьяловых Милица, жившая в Златоусте, прислала родителям на время войны сына Валентина. На него семье хлебной карточки не полагалось.
– Я брал ружье, оставшееся от брата, и с 10-летнего возраста начал охотиться, – вспоминает Борис Фёдорович. – Приносил домой зайца, рябчиков. После войны приобрёл сторожевую собаку, обучил её, и она работала как лайка.

Возвращение к Богослужению

Война заставила советскую власть пересмотреть религиозную политику. И отец Федор вернулся к священническому служению. В 1946 был назначен настоятелем Свято-Троицкой церкви в Миассе. С 1947 по 1955 год был благочинным Челябинской епархии, служил настоятелем челябинского кафедрального собора Рождества Пресвятой Богородицы возле железнодорожного вокзала (в 1963 году этот деревянный храм снесли). Он был кандидатом на челябинскую епископскую кафедру. В эти годы служения отца Фёдора Борису было 14 лет, и он учился в челябинской школе №2, расположенной в пятидесяти метрах от этой церкви.

Возвращение отца к священнослужению было для семьи нелегким испытанием.
– Об этом даже не хочется вспоминать, – с горечью говорит Борис Федорович. – У меня столько неприятностей из-за этого было. Все подсмеивались, обзывались, мне доставалось. Хотя учителя относились ко мне хорошо, за исключением одного-двух… После школы, когда я хотел поступить в авиационный институт и послал туда документы, мне их вернули назад: «Рекомендуем Вам выбрать другой институт».
Борис Федорович сумел поступить в Уральский политехнический институт на радиотехнический факультет, стал инженером. По распределению приехал работать на Челябинский часовой завод. Затем много лет работал на челябинском радиозаводе «Полёт», в научно-исследовательском институте по измерительной технике.

Был примером смирения и кротости

В 1955 отца Фёдора временно перевели в Свердловскую епархию. До 1963 года он служил настоятелем кафедрального собора Свердловска во имя Пророка и Крестителя Господня Иоанна Предтечи. В 1962 году вернулся в Челябинск, стал служить вторым священником храма во имя Святого праведного Симеона Верхотурского Чудотворца. А с 1966 до 1977 был её настоятелем.
В 1971 году, будучи представителем Челябинской епархии, протоиерей Фёдор Завьялов участвовал в Поместном соборе Русской Православной Церкви, на котором был избран Патриарх Московский и Всея Руси Пимен.
Верующие Челябинска очень любили отца Фёдора. Как писал о нём протодиакон Георгий Пешков: «Отличительными чертами характера отца Феодора являются христианское смирение, кротость и воздержание. Его такт в обхождении с окружающими был примером для молодых священнослужителей».
19 декабря 1982 года пастырь скончался в возрасте 93 лет и был похоронен на Успенском кладбище города Челябинска. Его супруга Елена Никаноровна прожила после смерти мужа 11 лет, не дожив до своего 100-летнего юбилея лишь несколько месяцев.

Варвара СОРОКИНА

Семь лет, с 1977 по 1983 год, протоиерей Анатолий Мухин управлял духовенством храма, был благочинным церквей Челябинской епархии. За безупречную службу он был награжден почти всеми церковными наградами, в том числе и митрой. Под его управлением в Симеоновской церкви провели серьезный ремонт.

 

Русская община в Китае

Анатолий Николаевич Мухин родился 24 сентября 1921 года в Китае, в городе Харбине. Он потомственный священник в седьмом поколении. Его отец Николай Мухин, протоиерей, эмигрировал в Маньчжурию во время гражданской войны в 1919 году.

«Дедушка мне рассказывал, что когда брат на брата пошёл, и люди в кожанках зашли к ним домой и угрожали, что крест попам вырежут на спине, решили эмигрировать, – рассказывает дочь протоиерея Анатолия Мухина Светлана Усольцева. – В это время бабушка работала преподавателем в начальной школе, а дедушка был настоятелем церкви в Пермской губернии. Жили в Китае большой русской колонией, которая состояла из очень интеллигентных людей: адвокатов, врачей, учителей. Воспитывали моего отца в русских традициях».

В Маньчжурии Анатолий Мухин окончил классическую русскую гимназию с золотой медалью. Затем богословский факультет института святого князя Владимира в Харбине, защитил диссертацию, получил ученую степень кандидата богословия. Работал бухгалтером в издательстве религиозной литературы в Харбине с 1939 по 1941 год. Был яхтсменом в молодежном обществе, окончил курсы водителей. В 1941 году женился на Александре Георгиевне Лонцкой, вскоре был рукоположен в сан дьякона и служил в Ильинской церкви. Затем был переведен в Софийскую церковь. Одновременно с 1946 по 1949 год занимал должность бухгалтера в харбинском епархиальном совете Восточно-Азиатского экзархата Московского Патриархата. После чего переведен бухгалтером в Софийское благотворительное похоронное бюро того же экзархата. С 1950 по 1952 год занимал должность председателя Ревизионной комиссии 4-го Пристанского местного отделения общества граждан СССР в Харбине. С 1921 по 1946 год был без гражданства.

Непростое время

«После смерти Сталина, в 1953 году, папа, мама и две старших сестры (я родилась уже здесь, в Миассе) сели на поезд и покинули Китай, – продолжает рассказ Светлана Анатольевна. – Мама вспоминала, что когда пересекли границу Китая на русской стороне, женщины повыскакивали из теплушек и целовали землю. А когда родителей сопровождала конная милиция на целину, то папа сказал маме: «Что мы наделали? Куда я девочек привез?» Родители были очень напуганы, старались, чтобы любая информация не просочилась из семьи».

В первое время отец Анатолий работал трактористом в Омской области. В 1954 году знакомые, с которыми подружился еще в Китае, позвали Мухиных в Челябинск. В 1955 году епископ Товия рукоположил отца Анатолия в сан иерея. Служил четыре года в Миассе в Троицкой церкви, затем с 1959 года по 1963 – в Свято-Симеоновском храме Челябинска (с 1960 года временно исполнял обязанности настоятеля). С 1963 по 1967 год работал водителем скорой помощи, так как из-за тяжелых отношений с челябинским уполномоченным Совета по делам религий был вынужден уйти за штат. Был настоятелем Никольской церкви Верхнеуральска, Димитриевской в Троицке, Петропавловской в Коркино. В 1968 году епископом Свердловским и Курганским Климентом был возведен в сан протоиерея. С 1977 по 1983 год служил настоятелем Свято-Симеоновской церкви.

«Где бы папа ни служил, всячески пытался украсить храм, особенно к большим праздникам, – вспоминает Светлана Усольцева. – В то время здесь в храмах ничего не было. Огромное количество женщин, одетых в 60-е годы в плюшевые черные полушубки, создавали мрачное впечатление. Вот папа и хотел разбавить серость яркими красками. Он всегда говорил, что храм – это место, где человек отдыхает не только душой, но и глазами напитывается прекрасным, возвышенным. Сколько высокопоставленных коммунистов он тайно крестил! А сколько предложений получал, от которых потом седых волос добавлялось: высокопоставленные лица предлагали отречься от веры в телевизионном эфире. За это сулили «устроить» безбедную жизнь. Остается только удивляться, какой силой духа он обладал, как не сломался под давлением того времени! Когда я училась в школе, а потом и в институте культуры, пришлось пережить много нападок из-за того, что мой отец священник.

Воспитывал примером

Отец Анатолий своих трех дочерей не принуждал молиться, поститься. Говорил: придет время, дойдете до всего сами. Поймете, что необходимо ежедневное общение с Богом через молитву. Но сам его пример свидетельствовал о глубокой вере. Дома батюшка принимал людей с их бедами, выслушивал, наставлял в их духовном пути. Тщательно готовился к проповедям, записывал их. Его супруга Александра Георгиевна поддерживала мужа во всем, занималась воспитанием дочерей, домашним хозяйством, хотя прекрасно знала бухгалтерию и делопроизводство. Когда готовились переезжать в Советский Союз, выучилась на хирургическую медсестру. В храме на службах всегда скромно стояла в толпе народа, не афишировала, что является матушкой.

«Мама и папа очень любили друг друга, ценили, оберегали, – делится Светлана Анатольевна. – Взаимопонимание у родителей было такое, что понимали друг друга без слов, по одному взгляду. Когда мама умерла в 1998 году, папа сразу стал угасать. Пережил ее всего на полтора года. Похоронены родители на Успенском кладбище Челябинска».

Воспоминания прихожан

Прихожане вспоминают: после очередного конфликта с уполномоченным отец Анатолий лишился штатного места в Свято-Симеоновской церкви. Одна из причин – челябинский храм стала посещать интеллигентная городская молодёжь. Это случилось в 1983 году. Для верующих это событие стало драматическим. Батюшка был очень внимательным, прихожане чувствовали, что он переживает, молится за них. Его удаление воспринималось как утрата духовного отца. В 1984 отец Анатолий был назначен настоятелем храма в Коркино, а в конце 1992 года стал настоятелем Свято-Троицкого храма в Челябинске. Последнюю литургию отец Анатолий отслужил 7 января 1997 года. 20 июня 2000 года, на 80-м году жизни, отошел ко Господу.

 

Параллельная вселенная

Протоиерей Игорь Шестаков, секретарь Челябинской епархии с теплотой и благодарностью вспоминает митрофорного протоиерея Анатолия Мухина:

 

«С отцом Анатолием Мухиным мы служили в Свято-Троицком храме Челябинска в 90-х годах. Это был священник, обладавший другим опытом, духовным и житейским. Ведь он родился и вырос за границей. Обстоятельства его жизни в Харбине были чрезвычайно интересны. Там был совершенно другой церковный мир, не такой, как в Советской России, где Церковь переживала гонения. Для меня открылась какая-то параллельная вселенная по сравнению с тем, что было в СССР. Естественно, когда они покинули Китай и оказались здесь, все, что происходило в Советском Союзе, они так до конца и не приняли. Они не скрывали своих монархических пристрастий, всегда говорили с уважением и пиететом о царской семье, тогда, когда было вообще не принято вслух об этом распространяться.

Кроме того, я видел, что у него другой литургический опыт. Большая библиотека, которую он привез с собой, открывала окно в мир духовного и научного наследия дореволюционной России. У меня есть несколько книг из его библиотеки, которые он мне подарил. Эти книги напечатаны в Китае в 30-е годы.

Отец Анатолий рассказывал о встречах с интересными людьми. Харбин посещали и певец Федор Шаляпин, и писатель Борис Зайцев, и многие другие деятели русской эмиграции. Были интересны его рассказы просто о жизни русских людей в Китае. Много рассказывал о традициях, обычаях, о том, как проходили праздники, как совершались богослужения, о знаменитом купце-миллионере чаеторговце Илье Чистякове, который был ктитором и благодетелем собора святой Софии в Харбине.

Я глубоко уважал отца Анатолия, мне очень нравилось с ним общаться. Я очень благодарен ему, что так много времени мы с ним вместе проводили. Обычно присаживались после службы и час-два беседовали. Время летело очень быстро, я внимательно слушал все, что он говорил.

Наши священники, которых мы называли китайцами, священники-эмигранты – это интереснейший пласт жизни Челябинской епархии. Здорово, что они были у нас. Общение с ними оставило след на нас, на духовенстве. Мы имели счастье с ними общаться, потому что они передавали то, чего не могли нам передать наши собратья, которые родились, выросли, состоялись здесь, в других условиях. Они были носителями настоящего русского менталитета. Отец Анатолий преподавал в Челябинском духовном училище библейскую историю. Студенты очень любили его лекции, так как он помимо основной темы рассказывал и о харбинских профессорах. В частности, о церковном историке Евгении Николаевиче Сумарокове, который жил в Харбине. У меня есть два тома его лекций по истории Русской Церкви, которые были изданы в Харбине. Это подарок отца Анатолия, я им очень дорожу».

Записала Варвара СОРОКИНА

 

(1025)